Приветствую Вас Гость | RSS
Регистрация | Вход
  • Главная
  • Новости
  • Биография
  • Комиксы
  • Фотоальбом
  • Фильмы
  • Фанфикшн
  • Фигурки
  • Главная » Статьи » Фанфики » Приключения [ Добавить фанфик ]

    Свит Хоум Алабама (Часть 6) (Финальная)
    Название: Свит Хоум Алабама
    Автор: andre;
    Персонажи: Логан, Гроза, свои
    Рейтинг: PG-13
    Жанр: трагикомедия
    Сюжет: компания мутантов-неудачников колесит по Америке в поисках своего места в неприветливом страшном мире. Это история о неудачниках, одиночестве и избавлении от него.
    Предупреждения: много мата, ругани, насилия, неполиткорректных шуток, и всё, как ни парадоксально, во имя добра.

    32.

    Штат Огайо кончался, напоследок звонко ударяя дождём по лобовому стеклу. Почти сразу же дождь затих — Ороро, пристально вглядываясь в небеса, по привычке разогнала тучи.

    — Ты бы не увлекалась, — сказал Логан.

    Она виновато отвела молочно-белые, затянутые дымкой глаза.

    — Забыла, прости.

    — Ничего. Просто не усердствуй.

    Томас, не отрываясь от «Геймбоя», спросил:

    — А почему Ороро не может разгонять тучи, когда дождь?

    — Потому что это привлечёт ненужное внимание.

    — Почему ненужное?

    На границе с Пенсильванией дорога сужалась. Ороро вытащила из косметички карандаш для глаз и стала рисовать стрелки. Логан снизил скорость до сорока, открыл рот, чтобы объяснить Томасу всю опасность, но передумал — незачем лишний раз пугать парня, ужасов хватает и без того.

    — Так почему ненужное? — настаивал Томми.

    — Потому что на свете много мудаков, а их внимание нам ни к чему.

    — Эти мудаки очень страшные?

    — Томми, — вмешалась Ороро, — не надо говорить про людей «мудаки».

    — Логан же говорит.

    — Логан много чего говорит.

    — И ты так говорила, я слышал.

    Ороро выкрутилась:

    — Мы не такие, как ты.

    — Нет, — запротестовал Томас. — Вы такие, как я.

    — Вот когда вырастешь…

    — Можно подумать, всё дело в том, сколько мне лет! Тебе же всё равно, сколько Логану лет. Ты в него втюрилась.

    Ороро промазала карандашом мимо глаза. Логан спрятал улыбку.

    — Я не дурак, — Томми отбросил в сторону «Геймбой». Голубые глаза воззрились на Ороро осуждающе. — Я всё вижу. Одного не могу понять: почему надо обязательно ждать, чтобы делать, что хочется. Почему сейчас нельзя? Что такого со мной случится, когда я вырасту?

    — Например, сможешь называть людей мудаками, — мирно заметил Логан.

    — Я вообще-то пытаюсь учить его хорошему, — возмутилась Ороро.

    — Отдаю должное — достойная попытка.

    — Она была бы ещё достойнее, если бы ты её не срывал.

    — Хватит, — перебил Томас. — Не ссорьтесь. А не то я вырасту и назову вас мудаками.

    Ороро вернулась к макияжу, а Логан уставился на дорогу. Спустя некоторое время Томас не выдержал тишины.

    — И всё-таки непонятно. Почему Ороро не может разгонять тучи?

    — Я ответил — потому что не стоит привлекать внимание.

    — Но тучи — это ведь плохо, да? А разгонять тучи — это же хорошо? Ороро очень полезна для мира.

    — Спасибо, солнышко, — поблагодарила Ороро.

    — Томми, — терпеливо сказал Логан, — дело не в том, насколько мутация Ороро полезна, а в том, чем это оборачивается, когда люди её замечают.

    — И чего такого в том, чтобы заметить мутацию?

    — Меня не спрашивай. Спроси лучше у людей.

    — Почему им это не нравится?

    — Они сатанеют.

    — А почему, почему? Неужели люди не понимают, сколько мы можем сделать клёвого?

    — Ты слышал ту тётку в больнице. Как там её… Гилберт. Ей дай волю — всех сдаст на опыты.

    — Может, ей просто объяснить надо? — предложил Томми. — Сказать, что мы не плохие. От нас есть польза... И мы не делаем зла. Иисус любит нас.

    — Мы ведь этого не знаем.

    — Чего мы не знаем?

    — Мы не знаем, любит нас Иисус или нет.

    — Конечно, знаем, — спокойно возразил Томми. — Иисус любит всех.

    — Едва ли.

    — А мутантов Иисус любит даже чуточку больше, чем всех.

    — Неужто?

    — Он сам мне так сказал.

    — Прям пришёл и сказал?

    — Да. Он приходит ко мне во сне.

    Ороро встретилась взглядом с Логаном. В карих глазах он прочитал: «Я же говорила». Логан не счёл нужным продолжать разговор.

    Дорога быстро темнела. Тут и там вспыхивал рассеянный фонарный свет. Шоссе расширялось, в сумерках Логан разглядел знак «60» и прибавил скорости. Мимо окна яркой вспышкой пронёсся светлячок и тут же погас.

    Томас спросил:

    — Куда он делся?

    — Он умер, — ответил Логан.

    — Как жалко... Тётя Глория говорила, перед смертью светлячки светят ярче всего.

    Логан отозвался:

    — А люди нет.

    — Да... — по-взрослому вздохнул Томми. — Люди — нет...

    Вдалеке замаячила вывеска мотеля.


    33.

    Зря Логан снова поехал по этой трассе. По ней же они добирались в Кливленд, там же швырялись ножами, останавливались в мотеле. Безмятежное счастье успокаивало, и Логан не трудился запутывать следы.

    — Мы, кажется, тут уже были, да? — спросил Томми, выглядывая из окна. За окном промелькнула заправка, на которой они покупали батарейки для «Геймбоя».

    — Да, — не подумав, ответил Логан. — Те батарейки ещё живы?

    — Пока что.

    На ближайшей заправке Логан наполнил одну канистру бензином, а вторую — водой. Ороро купила всем по сэндвичу. Томми приметил у мусорных баков кошку и долго ныл, что тоже хочет домашнее животное.

    — У миссис Робард было целых двенадцать кошек, а мне и одну нельзя?

    — Подумай сам, — сказала Ороро, — Микки Маус намного практичнее.

    — Кошки умирают, а Микки Маус нет — ты это хочешь сказать?

    Этим утром у него было мрачное настроение.

    — Нет, Томми… хотя и тут ты, конечно, прав, но…

    — Я вот сейчас подумал, — Томми наморщил лоб. — Когда меня забрали от мамы, самой старшей кошке миссис Ротбард было уже почти двадцать. Её зовут Суинни. Выходит, она умерла?

    Ороро открыла рот и закрыла.

    — Нет, — сказал Логан, — необязательно.

    — Но кошки не живут больше двадцати.

    — Кто тебе сказал?

    — Все говорят.

    Логан искал, чем бы его развеселить, и не нашёл ничего лучше глупой шуточки.

    — Ороро, сколько тебе лет?

    — Двадцать шесть.

    — Ну вот, Томми. А ты говоришь, кошки больше двадцати не живут. Живут и не стесняются.

    Томми без улыбки отвернулся к окну.

    — Эй, парень… Эй. Чего скис?.. Ладно, признаюсь, я соврал, кошка наверняка сдохла, но это же не повод…

    — Куда вы меня везёте? — перебил он.

    Ороро напряглась. Логан поискал по карманам сигареты и не нашёл.

    — Мы ведь возвращаемся туда, откуда приехали? Дорога та же.

    — М… Ну, можно и так сказать.

    — Едем в Нью-Йорк?

    — Едем.

    — И зачем?

    Ороро говорила неспешно.

    — Там есть место… и, наверно, хорошее место… которое…

    — В которое вы меня сдадите. Так?

    Оба они стыдливо промолчали.

    — Значит, так, — мрачно заключил Томми. — А говорила, мы друзья.

    — Мы и есть друзья.

    — Друзья не избавляются друг от друга.

    — Послушай, малыш…

    — Никакой я не малыш. Не надо со мной сюсюкать. Я не твой сын. Я даже не друг. И всё это сплошное враньё.

    Ороро попросила:

    — Логан, останови машину.

    Он свернул на обочину. Фургон прогромыхал по гравию и остановился.

    — Теперь слушай, Томми. Я знаю, это звучит не здорово, но кататься с нами целую вечность ты не сможешь.

    — Я…

    — Не сможешь. Не спорь. Ты должен где-то осесть, найти нормальную семью и пойти в школу.

    — Я не хочу идти ни в какую шко…

    — Можешь и не ходить. Можешь делать что хочешь и быть кем хочешь. Любой путь открыт. Но ничего не получится, если ты вечно будешь жить в фургоне и бегать от цивилизации. Так понятно?

    — Но…

    — Ты хотел стать взрослым. Так давай, становись.

    — Я и пытаюсь! — яростно вскрикнул Томас. — Я всё делаю так, как надо! Логан сказал, я должен сам отвечать за себя! Сказал, никакой наивности! Сказал, что никто не поможет, и надо думать… этой… своей башкой! Я хочу думать своей башкой!

    — Не это имелось в виду, — сказал Логан.

    — Я… я знаю, что я не такой, как вы. Не такой… крутой. И мутация у меня лажа. И я не умею защищаться. Я много чего не… То есть… — мямлил Томми, — я в курсе, что надо… надо стать другим, и чтоб никакого Иисуса и всего такого… И чтоб никто не совал меня… типа… в унитаз… Я изменюсь! Честно-честно. Не надо меня отдавать. Это я сейчас не такой, как вы. Но я могу быть, как вы. Как Логан. Я стану таким, как Логан! Дайте хотя бы попытаться.

    — Томми… — снова начала Ороро. — Мы вовсе не собираемся…

    — Подожди, — прервал Логан.

    Она замолчала, и Томас замолчал тоже.

    Логан рассматривал руль, пытаясь подобрать правильные слова. Как назло, в голову лезла правда, ничем не приукрашенная и не стеснённая.

    — Ты не должен становиться таким, как я.

    — Но ты говорил мне…

    — Я ошибался.

    — Но это правда.

    — Нет.

    — Ты сказал, что я должен вести себя, как остальные лю…

    — И это ложь. Ты не должен вести себя, как остальные люди. Как я. Или как Ороро. Ты хорош такой, какой есть. Другой бы не поверил мне, а ты поверил.

    — Но… но это же плохо, да? Нужно… нужно никому не верить. Ты так сказал.

    — Останешься жить со мной, — прямо сказал Логан, — и перестанешь верить кому бы то ни было.

    — Это плохо?

    — Хуже некуда.

    — А если довериться кому-то, а он сделает тебе плохо?

    — Лучше доверяться и быть обманутым, чем не доверять никому.

    Томми некоторое время смотрел на него недоверчиво и наконец признался:

    — Я хочу быть, как ты.

    — Нет, — устало ответил Логан. — Это я хочу быть, как ты.

    Томас подслеповато сощурился.

    — Правда?

    — Да.


    34.

    Логан ожидал, что по мере приближения к пункту назначения Томас будет нервничать всё сильней. Вышло наоборот. С каждой пройденной милей он успокаивался. Пару раз Логан позвал его по имени, а Томми даже не заметил. Логан мог поклясться, что временами видит, как шевелятся губы Томми, и гадал, что это означает. Потом не выдержал и спросил напрямик:

    — Ты что-то сказал?

    — Не тебе, — отмахнулся Томми.

    — А кому?

    — Иисусу.

    Да, глупо было спрашивать… Порой Логан задавался вопросом: а нормален ли этот парень? Может, у него и впрямь не всё в порядке с головой?

    — Многие люди молятся, когда переживают, — неуверенно предположила Ороро, заметив его волнение. — Говорят, это помогает.

    Он промычал что-то невразумительное, не найдя аргументов для возражения.

    Миновав границу штатов Пенсильвания и Нью-Йорк, Логан вдруг понял, что его беспокоило. Нет ничего странного в том, что Томми бормотал ерунду себе под нос. Странно то, что иногда он замолкал. Всё выглядело так, будто ему отвечали.

    Чушь собачья? Чушь. И тем не менее, безмолвный ответ — каким бы он ни был и кто бы его не произносил — мифическим образом успокаивал Томми.

    Прокралась идиотская мысль: чем чёрт не шутит, а вдруг малец и впрямь говорит с Иисусом?

    Сразу отогнал её: бредить-то не надо.

    Ороро водила пальцем по карте в путеводителе штата Нью-Йорк. Остальные путеводители она стопкой сложила на приборной панели. Церковная листовка служила закладкой.

    — Ну что там? — спросил Логан. — Долго ещё ехать до Уэстчестера?

    — Час, не больше, — она перелистнула страницу. — Знаешь, что странно… Я нашла это место на карте. Здоровенный кусок земли — и никак не помечен.

    Логан открыл окно и закурил, стараясь не дымить в салоне.

    — А что, должен?

    — Ну, обычно церкви на карте обозначены. В путеводителе даже есть целый раздел, посвящённый религиозным общинам штата с полным перечнем соответствующих церквей. Смотри, — она ещё раз перевернула страницу и показала внушительный список.

    — Ого, — восхитился Логан. — Покрытие, как у телеграфа.

    — Тебе не кажется странным, что это место не помечено? Огромная территория, частные владения. Чтобы всё это содержать, нужны деньги. Любая церковь существует на средства жертвователей.

    — Значит, либо жертвователей очень много, либо мало, но они богаты.

    — Оба варианта подсказывают, что церковь не захудалая. Так почему же её нет в списках?

    — Нестыковка, — признал Логан.

    — Всё это очень подозрительно.

    — Глупо поворачивать назад, когда почти подошёл к цели.

    Дорога зазывала ближе к реке. Промелькнул маленький сонный городишко, затем дорога вильнула влево от шоссе. Указатель сообщал, что дальше городишек не будет, поэтому здесь редко попадались машины — никто не возвращался из шумного города домой, не ехал за продуктами в «Уоллморт», не перевозил стройматериалы в пригород. Безлюдность местности одновременно воодушевляла и настораживала.

    — Красиво, — заметила Ороро. Логан тоже обратил внимание. Вдоль дороги кто-то высадил серебристые клёны. Иногда среди них попадались вкрапления причудливых деревьев — невысоких, пышных, цветущих сочным фиолетовым цветом. Дорога вилась меж серебристо-фиолетового леса, и на миг от зрелища захватило дух.

    Потом лес расступился. Появилась изгородь, плотно увитая плющом. Над изгородью висело огромное рекламное объявление: «ЦЕРКОВЬ АДВЕНТИСТОВ СЕДЬМОГО ДНЯ».

    Чуть ниже под заголовком: «ОБЪЕДИНЯЯСЬ ДЛЯ БЛАГОВЕСТИЯ».

    Ещё ниже: «ГОСПОДЬ ГРЯДЁТ! НАЧНИ ДЕНЬ С МОЛИТВЫ ЗА ПРИШЕСТВИЕ ГОСПОДА НАШЕГО ИИСУСА».

    И всё — на фоне голубков и сияющих небес.

    — Кла-а-а-асс, — сказал Томми.

    — Может, назад поедем? — тоскливо предложил Логан. Но Ороро приободрилась:

    — Сам сказал — поздно отступать.

    Пришлось ехать. Сворачивая на дорожку рядом с изгородью, Логан разглядел на плакате ещё одно примечание, напечатанное куда более мелким шрифтом: «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства». Звучало как будто здраво.

    Изгородь была высокой, много выше человеческого роста, и за зелёной стеной нельзя было разглядеть, что скрывается внутри. Логан подъехал к старинным металлическим воротам. Табличка рядом с воротами сообщала, что перед ними частная территория, несанкционированное проникновение на которую строго запрещено.

    — Не очень-то дружелюбно для церкви, — сказал Логан. — А я думал, эти ребята ждут не дождутся, чтоб заманить к себе дурачков.

    И только он это сказал, ворота скрипнули и медленно раскрылись. Томми заёрзал. Ороро встревоженно всматривалась в открывшийся дворик.

    — Мне всё это не нравится, — сказал Логан.

    — Кажется, нас приглашают войти.

    — Я понял, но мне всё равно не нравится.

    — Давай, погнали.

    — Мы можем влипнуть.

    — Окей, разрешаю сказать потом: «Я же говорил».

    Он спрятал ухмылку и заехал на территорию.

    Почти сразу его сбила с толку атмосфера. Не то чтобы Логан видел в своей жизни много церквей, но все они производили впечатление чистых, небогатых, почти стерильных пространств, где ничто не должно мешать единению с господом. Вокруг церквей выстригались лужайки, зелёные и ровные, как коврик из искусственной шерсти, и в лучшем случае ставилась лавочка — тоже очень аккуратная, но скучная до зубовного скрежета.

    Этот же двор являл собой приятное буйство зелени. Гравийная дорожка вела от ворот к старому фонтану, по обе стороны от фонтана расстилались бугристые газоны с забытыми мячами, воланчиками, чьей-то сандалией и теннисной ракеткой. Деревья, увенчанные раскидистыми кронами, явно высадили давно — лет пятьдесят, а то и сто назад. Кроны отбрасывали на дворик дырявчатую тёмно-зелёную тень.

    Парадные двери здания были под стать двору — массивные, дубовые, со старомодным позолоченным кольцом в пасти у льва.

    — А здесь недурно, — откомментировал Логан, остановив фургон около фонтана. — Только людей почему-то нет.

    — Наверное, надо постучать.

    — Я пойду, а вы посидите здесь.

    — Ну уж нет.

    — Ороро, давай без глупостей.

    — Пусть Томми останется, а я пойду с тобой, — упрямилась она. — Зря мы, что ли, тащились сюда из самого Кливленда?

    — Там может скрываться что угодно.

    — Вот и посмотрим вместе.

    Пока они препирались, Томас ловко перелез через вещи, разбросанные по фургону, толкнул дверцу и спрыгнул на гравийную дорожку.

    — Стой! — спохватился Логан, выбираясь из кабины. — Томас, чёрт побери! А ну стой!

    — Всё в порядке, там Иисус, — безмятежно ответил Томми, взбежал по ступенькам, потянул на себя дверь и, не мешкая, нырнул в открывшуюся щель.

    Ороро потрясённо выругалась. Чертыхаясь, Логан ломанулся за Томми, чуть не навернулся со ступенек и ворвался в дом. Ороро еле поспевала следом.

    Логан был готов увидеть ряды лавок, забитых сектантами, или больничный холл. Вместо этого взору открылся вестибюль с широкой добротной лестницей. Справа и слева от лестницы шли коридоры с высокими потолками, ковровыми дорожками и деревянными панелями. Из коридоров лился тёплый свет. Логан принюхался — пахло натёртым паркетом и книжками.

    — Томми, — позвала Ороро. — Ты где?

    Логан прижал палец к губам: тихо. Ороро замолчала, и Логан весь обратился в слух. Прошло минуты полторы. Здесь были толстые стены. Редкие звуки пробивались сквозь камень — невнятные голоса, скрипы, чьё-то хихиканье. Вдруг к этому добавился странный шорох. Похоже на тележку... Или коляску. Что тут делает коляска?

    Шшшх! — это Логан выпустил когти. Ороро отскочила. Из левого коридора к ним что-то ехало. Силуэт приближался. Неразборчивое пятно мало-помалу оформлялось в инвалидное кресло. Человека в кресле разглядеть было трудно — свет бил ему в спину, оставляя лишь абрис.

    Он подъехал ближе... ещё ближе... ещё... Логан встретился взглядом с пронизывающими голубыми глазами.

    — Здравствуй, Логан, — сказал человек в кресле. — Рад видеть тебя здесь.

    Логан отчётливо услышал две эти фразы и с той же ясностью понял, что губы человека не шевельнулись. Голос шёл не извне, он звучал внутри головы. Логан шарахнулся от незнакомца, как от прокажённого. Сбитая с толку Ороро подняла брови, но тут голубые глаза обратились к ней. Она стала оглядываться, ища источник звука, которого не было.

    — Простите, — покаялся человек в кресле. — Невежливо лезть в голову при первой встрече. Но с некоторыми людьми трудно удержаться.

    Незнакомец снова обвёл взглядом Ороро и Логана. Он был лысым. На вид ему можно было дать сколько угодно лет — благожелательное, сверхъестественно спокойное лицо, по которому нельзя понять, молод человек или стар, хитёр или простодушен. Когда дар речи вернулся, Логан спросил:

    — Куда ты дел мальчика?

    — Томаса? — уточнил человек. — С ним всё в порядке.

    — Я не спросил, что с ним. Я спросил, куда ты его дел.

    — Томас уже пошёл исследовать школу. Я обещал ему комнату. Он захотел убедиться, что это не обман.

    — Чего-чего ты ему обещал?

    Незнакомец сказал:

    — Рассказ лучше вести по порядку. Вестибюль — не самое удобное место для беседы. Скоро прозвенит звонок, прибегут дети и...

    — Что за дети?

    — Дети, которые тут учатся и живут.

    Логан переглянулся с Ороро. Она выглядела такой же озадаченной, как и он сам.

    — Как ты это сделал?

    — Что сделал?

    — Я слышал голос.

    — Такое случается, когда люди разговаривают.

    Логан разозлился.

    — Считаешь себя умником?

    — Каюсь, иногда.

    — Как ты говоришь не вслух?

    — Так же, как ты выпускаешь когти. Машинально.

    Логан всмотрелся в незнакомца пристальнее.

    — Много ты знаешь...

    — Много.

    — Что ещё тебе известно?

    — О тебе, Логан? Практически всё.

    Человек развернул кресло кругом и поехал вглубь коридора.

    — Идёмте.

    Логан из чистого любопытства сделал шаг вперёд, но Ороро осталась стоять на месте. Человек повернул к ней голову.

    — Не пугайтесь, Ороро. Громовержцам не стоит бояться слов.

    Тогда Ороро отмерла и двинулась вслед за ним.

    Они шли по коридору, и в голове у Логана крутились слова Томми: «Иисус — американец... Клёвый он... Голубые глаза...»

    Эти мысли отдавали умопомешательством. Нельзя же всерьёз предположить, что этот мужик… этот мужик…

    — Иисус, — сказала Ороро, едва они вошли в просторный светлый кабинет.

    Дверь мягко захлопнулась за их спинами. Человек подъехал к широкому столу. У стены стояла меловая доска с непонятной схемой. Окна выходили в сад.

    — Что Иисус? — переспросил он, убирая бумаги со стола.

    Логан скользнул цепким взглядом по бумажкам, выискивая что-нибудь подозрительное. Это был чей-то реферат, испещрённый пометками: «Добавить фактов», «Переписать вступление», «Отличный пассаж».

    — Не прикидывайтесь, — сказала Ороро. — Вы внушили Томми, что вы — Иисус.

    — Нет, не внушал.

    — Вы говорили с ним. Вы влезали в его голову так же, как влезли в наши, и внушили…

    — Повторяю, Ороро, — мягко сказал человек. — Я ничего ему не внушал. Я связался с Томми, это правда. Способ специфический, но другого не было. Я никогда не говорил ему, что являюсь богом, сыном бога, пророком или какой-то другой сверхъестественной силой. Но, как вы знаете, люди склонны видеть то, что хотят видеть.

    — Так кто вы?

    — Чарльз Ксавье. Здесь меня ещё называют профессором.

    — Это какая-то кличка? — спросил Логан. — Кодовое слово?

    — Это учёная степень. Я профессор генетики.

    Логан прищурился.

    — Генетики, значит. Собираешь материал для экспериментов?

    — В некотором смысле вся наша жизнь — сплошной эксперимент. Но не в том смысле, о котором ты подумал.

    Ксавье указал на кресла.

    — Был бы благодарен, если бы вы оба присели.

    — Никуда не сяду, пока не увижу мальчика.

    — Томас сейчас подойдёт. Я уже позвал его.

    — Каким это образом ты его позвал?

    — Мысленно, — сказала Ороро. — Он телепат, это же очевидно.

    Её глаза неотрывно сверлили Ксавье. Тот не смутился.

    — Меня всегда восхищала ваша сообразительность, Ороро.

    Из-за дверей раздался грохот — где-то распахивались двери, оживлённый гомон наполнил здание, и топот десятков ног донёсся до слуха Логана. Несомненно, и Ксавье, и Ороро слышали эти звуки, но и ухом не повели.

    — Всегда? — повторила Ороро.

    — Последние несколько месяцев.

    — Значит, вы следите за мной давно.

    — Не слежу, — поправил Ксавье. — А наблюдаю время от времени.

    — Почему же не вышли на связь?

    — А вы бы стали разговаривать с голосом в голове?

    Она пожала плечами.

    — Вот и я предположил, что нет.

    До Логана начало доходить.

    — А Томми, выходит, стал?

    — Голосам в голове Томми верит больше, чем людям.

    Без стука отворилась дверь, и в кабинет влетел подросток в широких штанах. Он помахал пухлой тетрадью.

    — Конспект!

    — Фред, я же просил — стучись.

    — Извините, профессор, — подросток обошёл Логана и шмякнул тетрадь на стол.

    Присутствие двух столь странных посетителей ничуть его не удивило. Когда подросток повернулся спиной, Ороро указала взглядом на его затылок. Но в этом не было нужды. Логан и сам увидел здоровенный гребень, растущий чуть выше шеи.

    — В другой раз приноси конспекты вовремя, хорошо?

    — Да это не я, это Сэм, он смахнул конспект на пол, вот я и не заметил его, а потом столько дел сразу навалилось, капец…

    — Фред, у меня от вранья болит голова. Сейчас она просто раскалывается.

    — Ладно, понял, это в последний раз.

    — Вот и славно. Задержись на минутку. Хочу кое с кем тебя познакомить.

    Дверь открылась снова, и появился Томми, сияющий, как медное блюдце.

    — А вот и он.

    — Томми! — рыкнул Логан. — Где тебя черти носят?

    — Всё нормально? — набросилась с вопросами Ороро. — Как ты себя чувствуешь? Они ничего тебе не сделали?

    — Всё клёво, — беззаботно ответил Томми. — Вы уже подружились с Иисусом?

    — Это не Иисус.

    — Кому как! По-моему, очень похож. Так вы подружились или нет?

    — Фигасе, — откомментировал Фред.

    — Фред, — вмешался профессор, — познакомься, это Томми. Азы он знает. Надо рассказать ему, как здесь всё устроено, показать комнату на втором этаже, кухню, туалеты и всё прочее. Потом отведи его к Скотту, пусть закупит необходимое, проведёт тесты, выдаст расписание...

    — Будет сделано.

    — Томми, это Фред. Он всё тебе растолкует.

    — При-при-привет.

    — Так, стоп, — не выдержал Логан. — Слушай, как там тебя… Ксавье. Не хочешь спросить разрешения? Объясниться, может? Я вообще-то не хер с горы, а его... его...

    Логан замолк, подыскивая нужное слово, но так и не придумал, кем он приходится Томми.

    — Короче, если ты думаешь, что я отдам пацана первому встречному, то сильно ошибаешься.

    — Я не первый встречный.

    — Разве? Лично я тебя вижу впервые.

    — Очень ценю твою заботу о мальчике, — сказал профессор, — но Томми знаком со мной дольше, чем с тобой.

    Логан перевёл взгляд на Томаса. Тот залился пунцовой краской.

    — Томми, — сказала Ороро. — Этот человек говорит правду?

    Томми ответил:

    — Да.


    35

    От изумления Логан сел.

    — А что ж ты мне наваливал, что тебе некуда идти? Травил душещипательные истории про бедную сиротку… Всё чушь была, да?

    Томми покраснел ещё гуще.

    — Если хочешь обвинить кого-нибудь, обвини меня, — предложил Ксавье. — Это, по крайней мере, будет справедливо.

    — Не надо рассказывать мне про справедливость. Я о ней знаю побольше твоего.

    — Не сомневаюсь, что так и есть. И всё же я бы хотел поведать всё по порядку.

    Фред навострил уши. Томас сосредоточенно пялился в пол.

    — И наедине.

    Фред подтолкнул Томаса к двери.

    — Но я хочу послушать! — воспротивился тот. — Тоже хочу узнать!

    — Ты всё узнаешь, — пообещал Ксавье. — Но позже.

    Ороро проводила взглядом Фреда и Томми. Логан переваривал услышанное. Как только дверь закрылась, Ороро нехотя присела в кресло, обратила взор на Ксавье и спросила:

    — Что это за место?

    — Школа для мутантов.

    — Если это школа, — сказал Логан, — то какого дьявола там висит объявление о церкви?

    — АСД — хорошее прикрытие, чтобы отвадить нежелательных гостей.

    — АСД?

    — Адвентисты седьмого дня.

    — Зачем же скрываться, если это всего-навсего школа?

    — А зачем скрываешься ты? — парировал Ксавье. — Или ты, Ороро?

    — С чего ты взял, что мы…

    — Раз говорю, значит, знаю.

    — Ты думаешь, можно вот так взять и влезть в чужую башку, когда тебе вздумается? Думаешь, раз ты такой умный, можно помыкать людьми, как захочется, и все прибегут по щелчку пальцев?

    — Похоже, ты не совсем понимаешь ситуацию, Логан.

    — Не называй меня так.

    — А как называть? Предпочитаешь прозвище Росомаха?

    Голос его стал твёрд, как камень. Камень можно подточить, подумал Логан. Но отчего-то не хотелось.

    — Ты, Логан, не хуже меня знаешь, что многие мутации ведут к социальной изоляции. Люди не хотят жить бок о бок с теми, кто дышит огнём, или теми, кто может взорвать полдома, с теми, кто оброс шерстью или каменной кожей. С теми, у кого из костяшек рук вырастают длинные когти... Очевидно, что мутанты нуждаются в месте, куда они могут прийти, не боясь подвергнуться остракизму. И я создал его. Мы называем его школой, но в действительности это нечто большее, чем школа.

    — Как мутанты сюда попадают? — спросила Ороро.

    — Разные пути. Фреда привели родители. В прежние времена такого почти не случалось, а сейчас бывает всё чаще.

    — А что насчёт остальных?

    — Некоторых мутантов я нахожу сам, других приводят выпускники и взрослые мутанты.

    — Что за выпускники?

    — Ты видел одного из них, Джека. Джек дал вам листовку с адресом этого места.

    — Тот парень из больницы? Он сказал, это церковь.

    — А ты думал, он станет направо и налево рассказывать о школе мутантов?

    Логан промолчал, потом задал другой вопрос:

    — Для чего тебе это?

    По безмятежному лицу профессора впервые промелькнула тень удивления.

    — Ни для чего.

    — Как же. Думаешь, я не знаю, что можно урвать с толпы хорошо обученных мутантов?

    — Нет. Я думаю, ты слишком часто имел дело со спецслужбами. Я учитель, а не военный генерал.

    На этих словах его спокойствие дало сбой. Логан уловил раздражённые и уязвлённые нотки, будто подозрение в связях со спецслужбами наносило Ксавье личное оскорбление.

    Парадоксальным образом смена тона успокоила Логана. Отрешенным мессиям он не доверял, а вот оскорблённому профессору хотелось верить.

    — Окей, допустим, насчёт школы всё ясно. Но история про Джека — сплошной вопрос. Раз этот Джек в теме, чего ж он раньше не обнаружил Томаса? Пока Томас был ещё в Кливленде со своей тёткой?

    — Ты не понял? — сказала Ороро. — Он его и обнаружил.

    Логан действительно не понял.

    — Совершенно верно, — кивнул Ксавье. — Джек приметил его сразу, как устроился на работу. Пару дней он присматривался к мальчику, а затем сообщил мне. В тот день умерла эта женщина, Глория, и стало ясно, что Томми пора забирать в школу.

    — Так чего ж ты его не забрал? Чего ж бросил одного среди этих гарпий?

    — Я его не бросал.

    — Нет, бросил. Когда мы встретились, на пацана было жалко смотреть. Он путешествовал по Штатам автостопом вместе с каким-то ублюдком, который мог грохнуть его — и поминай как звали.

    — Жаль, что пришлось ввести тебя в заблуждение, но Томасу ничего не угрожало с того момента, как он сбежал из больницы. Я внушил тому человеку мысль, что он обязан довезти ребёнка до Алабамы в целости и сохранности.

    — Почему именно до Алабамы?

    — Потому что я знал, что там Томас встретит тебя.

    Всё в голове Логана путалось.

    — Погоди-ка... Так ты связался с ним сразу, как померла тётка? Я правильно понял — ты отправил его ко мне?

    — Всё так и было.

    — И зачем? Если тебе был нужен этот пацан, нафига устраивать такие сложности? Велел бы тому придурку везти ребёнка сразу в эту богадельню — и дело с концами.

    — Ему был нужен не Томми, — сказала Ороро, — а мы.

    Туманные вопросы стали обретать ясность. Ему пришло в голову, что дорога была слишком гладкой: никто не приставал, не лез на рожон, не нарывался на драки. Логан привык влипать в неприятности, но в последние недели неприятности отступали сами собой. На всём пути к ним лишь однажды привязался полицейский и тут же отстал, даже не обыскав фургон. Хозяин мотеля легко приютил странную компанию, неубедительно изображающую семью.

    И даже Гилберт — вредная тётка с дипломом по медицинскому праву! — и та не вызвала полицию, когда два сомнительных посетителя больницы увели у неё из-под носа беспризорного мутанта.

    Нельзя сказать, что Логан прежде не задумывался о причинах такого сверхъестественного везения. Он тешил себя фортуной, счастливой случайностью, присутствием Ороро. Она, как талисман, отваживала все беды. Он верил в Ороро, как древний человек верит в бога грома.

    Теперь стало стыдно за собственную беспечность. Надо было догадаться раньше — жизнь не может резко улучшиться лишь потому, что влюблён.

    — Так вот, значит, что, — сказал он. — Это всё ты. Ты убирал с нашего пути все преграды, чтоб мы притащились сюда без сучка без задоринки.

    — Можно сказать и так.

    Ороро нахмурилась. Логан открыл рот и закрыл. На душе было стыло.

    — Не стоит, — сказал Ксавье.

    — Не стоит что?

    — Не стоит корить себя за то, что ты потерял бдительность. Потеря бдительности — это лучшее, что с тобой случалось.

    Захотелось выдернуть этого умника из коляски и как следует приложить лицом об пол. Росомаха даже вцепился в подлокотники кресла, чтобы не сорваться. Это не успокаивало.

    — Зачем мы вам нужны?— спросила Ороро. — Как охранники? Как оружие? Вы хотите, чтобы мы сделали что-нибудь для школы?

    — Я хочу, чтобы вы что-нибудь сделали для себя самих.

    Логан встал.

    — С меня хватит.

    — Пока ещё нет.

    — Трогательная история про сиротку кончилась. Маленький засранец попал туда, где ему и место. Больше я проповеди слушать не буду.

    — Будешь, — спокойно сказал профессор. — Ты узнаешь, зачем я всё это затеял и чего добивался. Ты разозлишься ещё больше, пустишь в ход одну из своих саркастических шуток, хлопнешь дверью и почувствуешь себя достаточно отмщённым. Ороро скажет, что я не имел права лезть в вашу жизнь и что честность — лучшая политика. Потом вы оба уйдёте. Но не раньше.

    Логан разглядывал профессора сверху вниз — и вдруг понял, что Ксавье не зря верховодит толпой неуправляемых подростков.

    — Теперь сядь, — велел Ксавье.

    Логан сел.

    — Для начала мне следует извиниться. Вмешиваться в вашу жизнь без вашего ведома — это неправильно.

    — Непохоже, что вам стыдно, — сказала Ороро.

    — А мне и не стыдно.

    Задумавшись, он медленно постучал ручкой по столу. Они ждали.

    — Итак, я подсказал Томми, куда ехать, а потом дал совет, что нужно попасть в Нью-Йорк. Я вмешивался временами. Отвлёк внимание полицейского, который намеревался обыскать фургон. Тех полицейских, которые искали вас, Ороро, я тоже отвадил. Простите, не заметил компанию, которая вас преследовала. Если бы я чаще проверял, как ваши дела, той безобразной драки в предместьях Нью-Йорка можно было избежать. Зато теперь они вас не побеспокоят, обещаю.

    — Мы и сами бы справились.

    — Уж вы-то справились бы, в этом не сомневаюсь… Но, видите ли, я прикладываю много усилий, чтобы у наших оппонентов не было шанса протащить в Вашингтоне антимутанские законы. Я бы не хотел давать им в руки лишние козыри, чтобы они доказывали сенаторам, что по всей стране катаются опасные мутанты, устраивая драки и сопротивляясь полиции.

    — Мы не устраивали никаких драк!

    — Это знаете вы, это знаю я, но сенаторы об этом не знают. До тех пор, пока мутанты ввязываются в вооружённые столкновения, у нас нет шансов быть принятыми в обществе.

    Тут Логан не сдержался:

    — А что я должен делать, когда какой-нибудь мудак хочет выпустить из меня кишки? Стоять и смотреть? Из нас двоих Иисусом прикидываешься ты, а лично я предпочту дать сдачи.

    — Именно поэтому, — перебил Ксавье, — будет гораздо лучше, если я расчищу дорогу.

    — А как ты вообще понял, где нас искать? Как ты узнал, что мы существуем?

    — Есть прибор, помогающий использовать телепатию на расстоянии. Я постоянно ищу детей-мутантов, нуждающихся в школе, и несколько месяцев назад во время поисков случайно наткнулся на вас.

    — Чёрт побери! Ты сказал месяцев?

    — Да, сказал. И я даже попытался с тобой заговорить. Только ты был не в духе и отбрил меня, едва заметив.

    — Не помню.

    — Было бы странно, если бы запомнил. Я так понял, ты не рвёшься запоминать людей.

    Логан проигнорировал выпад.

    — Ну, а что потом?

    — Потом я так же вышел на Ороро. Мне стало очевидно, что ваша жизнь — не сахар, но вы никогда не придёте ко мне первыми. Мои попытки связаться с вами тоже не возымели успеха. Я знал, что вы несчастны, не мог помочь лично, но понимал, что вы можете помочь себе сами. Для этого вам надо было просто встретиться друг с другом и понять, что мир не такое уж дрянное место. Что в нём много тех, кто похож на вас и готов вас поддержать. Хоть бы и девятилетний мальчик. Вы никогда не задумывались, что мальчик нужен вам больше, чем вы ему?

    Они не ответили.

    — Вот я и подстроил встречу. Вернее, я придумал, как её подстроить, рассказал Томасу, а Томас вас свёл.

    — Одного не могу понять, — вмешалась Ороро, — вы чего добиваетесь? Хотите, чтоб мы остались в школе?

    — Никто не вынуждает вас остаться. Я только предлагаю альтернативу вашей нынешней жизни. Если не ошибаюсь, никто прежде такого не предлагал.

    Стало тихо. Логан пытливо рассматривал лицо Ксавье, ища в нём отблеск сомнения, признак лжи, краткую ужимку, свидетельствующую о двойных намерениях… Прислушался к чутью: что говорит оно?

    Чутьё говорило, что всё правда.

    — Цель-то какая? — не успокаивалась Ороро. — Хорошо, я поняла, вы одержимы идеей помогать кому ни попадя. Но смысл-то в чём? Какая вам разница, счастливы мы или нет? Это часть какого-то огромного плана?

    — Огромного плана, — с грустной усмешкой повторил Ксавье, вертя в руках ручку. —Видите ли, мисс Монро, каждое утро я просыпаюсь, иду в Церебро, включаю приборы и слышу мутантов. Страх, тоску, ненависть. С утра до вечера голова как колокол. Слышали когда-нибудь что-то подобное?

    — Нет, — сказала Ороро. — Но причём тут это?

    Он вдруг улыбнулся.

    — Если бы слышали, вы бы не спрашивали, в чём смысл.


    36.

    Три часа подряд Ороро говорила без остановки. Первый час Логан поддакивал: да, Ксавье подлец, да, лезть в чужую жизнь немыслимо.

    Она всё не унималась: да что он себе позволяет! Как можно! Иисус, говорит? Как бы не так! А лицо какое доброе? Доброта — она неспроста!

    Она злилась на Ксавье, а Логан мысленно костерил Томми. Девятилетка в огромных очках обыграл Логана по всем фронтам: втёрся в доверие, обвёл вокруг пальца и даже глазом не моргнул. Росомаха повидал много первоклассных мошенников и хитрых манипуляторов, но мальчишка переплюнул всех. Бесподобный врун. Убедительный, как бог. На какое-то время Логан и впрямь поверил, что Томми... поверил, что...

    — Во что ты поверил? — спросила Ороро.

    Забывшись, он бормотал это вслух.

    — Я... да неважно.

    Логан притормозил под знаком «Вермонт, 170 миль» и вышел из машины, объяснив это необходимостью заправить бак. Горючего в баке и так было достаточно. Логану хотелось лишь подумать. Он выволок канистру, поставил справа от фургона и закурил. Ороро минуты две сидела в кабине, затем открыла дверь, мягко спрыгнула на обочину и встала рядом с Логаном.

    Помолчали. На горизонте собирались низкие кудрявые тучи пепельно-сизого цвета. Ороро забрала у Логана сигарету, затянулась и вернула.

    — Едем в Вермонт? — спросила она. — Ты обещал.

    — Обещал, — согласился Логан.

    — Есть какие-нибудь документы?

    — Паспорт на подставное имя. На первое время сойдёт. Потом придумаем что-нибудь и для тебя.

    — Ещё никогда всерьёз не скрывалась от федералов, — сказала Ороро. —Так, по мелочи... Как, по-твоему, быстро они нас найдут?

    У Логана был богатый опыт уклонения от встреч с государством, и опыт этот подсказывал, что Ороро с её броским видом попадётся максимум через две недели. Он предпочёл об этом не говорить.

    — Для начала надо избавиться от фургона и раздобыть другую тачку.

    Ороро снова затянулась его сигаретой. Она заметно помрачнела. Логан аккуратно забрал сигарету, перехватив в воздухе пальцы. Заострённые, изящные, с длинными ногтями, покрытыми чёрным лаком, они странно смотрелись в его широкой лапище.

    — Ты боишься?

    — Не хочу больше угонять машины.

    — Тебе и не придётся. У меня ещё осталось немного денег. Купим другой фургон, а этот продадим. Только номера снимем.

    — А потом что? Уедем в Джорджию? — она заулыбалась. — Заведём ферму, нарожаем детей и заживём припеваючи.

    — Ага, — сказал Логан. — Повесим флаг Конфедерации над сараем.

    — А в сарае — ружья да копчёные опоссумы.

    — И ещё ржавый пикап года этак шестьдесят третьего.

    — А пикап-то зачем?

    — Как зачем? — удивился Логан. — Чтобы возить в нём живую свинью, конечно.

    Ороро подалась вперёд, уткнулась лбом ему в плечо и постояла так, вздыхая.

    — Не похоже, что это для нас, верно?

    — Да, крошка, — он погладил её по ирокезу, — совсем не похоже.

    — А что же для нас? Где наше место, Логан?

    Это был вопрос, которого он избегал давно и упрямо. Сама природа спрашивала его об этом. У каждого дерева, камня, зверя и человека — у всего есть своё место. Природа устроена разумно: всякий предмет находится там, где ему положено находиться. Лишь они — не животные, но и не люди, — обречены мыкаться где попало, бессмысленно вопрошая: а что же я?

    Я не дерево, не камень, не зверь и не человек. Где моё место, Господи?

    Господь молчалив.

    — Иногда думаю, — осторожно сказал Логан, — что наше место там, где мы и были. Пока не встретились.

    — Тебе там нравилось? — спросила Ороро.

    — В каком смысле?

    — В любом. Тебе нравилось зарабатывать боями? Тачки угонять? От полиции бегать?

    Он пожал плечами — и да, и нет.

    — А мне не нравилось, — сказала Ороро. — Поэтому я и здесь.

    Логан спросил:

    — А выбор-то какой?

    — Должен быть выбор. Иначе всё лишено смысла.

    — Должен быть, да только нету.

    Ороро неуверенно пробормотала:

    — А может… Может, выбор есть? Ну… просто для примера. Школа эта. Ксавье…

    Логан уставился на неё тяжёлым взглядом. Стушевавшись, она подопнула камешек на обочине и со вздохом подытожила:

    — Нет так нет.


    37.

    Вермонт приближался. Ход времени вдруг ускорился. Логану всё больше хотелось притормозить и замедлиться, а время, как назло, утекало сквозь пальцы. Уже начали сгущаться сумерки. Уставшая Ороро задремала в неудобной позе, свернувшись калачиком на сиденье. Он нервно поглядывал на неё, а затем закурил, чтобы успокоиться.

    От никотина спокойнее не стало, даже наоборот. В тишине он чувствовал себя неуютно, не понимая, что здесь не так. Потом дошло: сама тишина неправильна. Последние пару недель Логан не оставался в безмолвии — Томми безостановочно трещал, тарахтел, жаловался, хвастался, приставал с вопросами, заикался, щёлкал кнопками «Геймбоя», шуршал, вздыхал и ёрзал. От него не было спасу, а без него всё казалось безжизненным. Ещё и Ороро уснула. Хоть волком вой.

    В тишине он снова и снова прокручивал в голове всё, что услышал от Ксавье. Такая ярость была в первые минуты, такая свирепость… Он поддерживал ярость в себе искусственно, пытаясь найти худо-бедное оправдание, почему не остался. Зачем поехал к чёрту на рога, зачем увёз с собой Ороро. Можно было хотя бы выслушать. Присмотреться к этой школе, узнать её получше, то-сё. Они ведь и с Томми не простились — хлопнули дверью, как и положено твердолобым болванам, и уехали, кипя от праведной злости.

    Зачем всё это, к чему?

    Такие детские вопросы подобает задавать лишь Томми. Логан выбросил сигарету и сказал себе: хватит, мужик, довольно, тебе же чёрт знает сколько лет. Ведь этот мальчик не сын тебе, а случайный врунишка. Прохиндей, да и только. Ни к чему говорить ему: «До встречи».

    Предательский внутренний голос мрачно спросил: прохиндей, говоришь? А ты-то сам кто? Обиделся на девятилетку и сбежал. Кто после этого взрослый, а кто ребёнок?

    Измученный самим собой, Логан был рад притормозить в ближайшем городе. Сумерки уже совсем сгустились. Он собирался забить мозги чем-нибудь насущным — например, тем, куда сплавить фургон. На шоссе попался билборд «Продажа и покупка машин». Под ним располагалась стоянка, забитая подержанными тачками. Логан подъехал ближе и обнаружил, что контора закрылась час назад и откроется только утром. Он отъехал к супермаркету, оставил фургон на стоянке и вышел купить еды. В супермаркете долго и тупо выбирал хлеб для сэндвичей. Зачем-то схватил арахисовое масло, батарейки для «Геймбоя», колбасу, пиво, чипсы, презервативы. Кассирша с любопытством осмотрела этот набор. Запиликал считыватель штрих-кода. Логан запоздало вспомнил, что батарейки к «Геймбою» уже не нужны, поднял голову и уставился на жёлтый ценник «РАСПРОДАЖА», прикреплённый к видеокассете «Покахонтас».

    Услужливо всплыло воспоминание: «…папа подошёл и выдрал шнур, потому что понёс продавать видик, и я не досмотрел «Покахонтас». Ты не знаешь, чем там кончилось?.. Не знаешь?..»

    И так вдруг сердце прихватило. Каков дурак.

    — Сэр, с вас семнадцать девяносто девять.

    Да гори всё огнём, решил Логан.

    Когда через пять минут он вернулся к фургону, Ороро стояла на улице, облокотившись о капот, и зевала, прикрывая ладонью рот. Она молча посмотрела на пакет с едой, на кассету с мультиком и на его растерянное лицо. Затем вытащила из-за спины что-то мягкое и мохнатое. Логан пригляделся — Микки Маус. Из груди вырвался вздох.

    Стояли, смотрели друг на друга. Он вспомнил, что обещал ей Вермонт.

    — Накрылась поездка, да?

    Ороро пожала плечами.

    — Прощу, если пустишь меня за руль.

    — Ещё чего.

    — Либо я поведу, либо к Томасу мы не поедем.

    — Если ты не поведешь, и мы не поедем, в обиде не буду.

    — Да брось, — легкомысленно отозвалась Ороро, забрала у него ключи и процокала по асфальту к кабине. — Ты же любишь нас.

    Он не нашёлся, что сказать, сел в машину, сунул пакет с едой между сиденьями и откинулся на сиденье. Ороро врубила радио. По радио гоняли «Sweet Home Alabama».

    — Старьё какое, — сказала Ороро.

    — Оставь, — попросил Логан.

    До Уэстчестера оставалось четыре часа езды. Что будет дальше, Логан не знал. Может статься, они всё же сбегут через пару дней. Школа может оказаться миражом и обманкой, нормальная жизнь — иллюзией, Ксавье — невыносимым. Поводов для сомнений было немерено, но Логан не сомневался. Небеса упадут на землю, если не вернуть мальчишке Микки Мауса и не подарить кассету с «Покахонтас».

    Ороро мурлыкала «Алабаму» себе под нос. Микки Маус таращился на Логана с приборной панели. Логан смотрел на него и думал: откуда чертовка узнала о любви? Он ведь не говорил об этом. Слишком неясное слово. Что имеют в виду люди, когда произносят сакральное: «Я люблю тебя»?

    Это может значить «Мне тебя не хватает», «Нам здорово вместе», «Ты меня спасла» или «Давай займемся сексом».

    Логан хотел бы сказать Ороро что-то иное, но не придумал, что.

    Конец.



    Еще по теме:
    Категория: Приключения | Дата: 29.12.2014 | Просмотров: 1217 | Теги: Свит Хоум Алабама | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar
    Поиск
    Подпишись!
    Комментарии
    21.04.2017 - Funko 2017 - Shturmavik:
    Где такую фигурку можно купить в Москве?

    17.03.2017 - История, виды и применение Адамантия - xmax82:
    Что за сказки венского леса))) Ой не могу


    Последние 100 комментариев
    Выбирай!
    Ваше мнение о фильме "Логан. Росомаха"
    Всего ответов: 249
    Статистика
    Рейтинг@Mail.ru
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Партнеры
    Скачать комиксы о Росомахе на английском можно здесь

    Комиксы, скачать, бесплатно, Marvel, DC, Капитан Америка, Росомаха, Дэдпул, Симпсоны и прочие

    Друзья

     Леди Смертельный Удар Оружие-Х
    Наверх