Приветствую Вас Гость | RSS
Регистрация | Вход
  • Главная
  • Новости
  • Биография
  • Комиксы
  • Фотоальбом
  • Фильмы
  • Фанфикшн
  • Фигурки
  • Главная » Статьи » Фанфики » Приключения [ Добавить фанфик ]

    Свит Хоум Алабама (Часть1)
    Название: Свит Хоум Алабама
    Автор: andre;
    Персонажи: Логан, Гроза, свои
    Рейтинг: PG-13
    Жанр: трагикомедия
    Сюжет: компания мутантов-неудачников колесит по Америке в поисках своего места в неприветливом страшном мире. Это история о неудачниках, одиночестве и избавлении от него.
    Предупреждения: много мата, ругани, насилия, неполиткорректных шуток, и всё, как ни парадоксально, во имя добра.

    1.

    Первый удар самый противный. Кастетом в челюсть. Зубы во рту раскрошились, как чёрствый сухарик: хыр, хыр, хыр.

    Логан перекатил от щеки к щеке костяные обломки. Рот наполнился горячим, солёным привкусом крови.

    Хорошее начало. Бодрит.

    Логан закашлялся и выплюнул зубы на ринг. Они покатились по полу. Толпа заулюлюкала. Мордоворот улыбался, как победитель.

    — Ну что, волчара, уже обоссался?

    — Херня, — честно ответил Логан. — Чем ещё порадуешь?

    Мордоворот порадовал ударом под левое ребро.

    Толпа неистовствовала. Кто-то засвистел. Комментатор привычно заверещал ересь. Какую — Логан не слышал, да и не хотел. Согнувшись в три погибели, он терпеливо дожидался, когда разрыв селезёнки заживёт.

    — Кисуля! — издевался мордоворот. — Сдайся сразу! Чего ты пыжишься, тебя сделают на раз-два!

    С кисулей — это он зря. Не просёк фишку, что можно, а что нельзя. Перед боем всех этих уродов предупреждают: не бейте по яйцам, не шутите про фауну и никаких издёвок.

    Мордоворот был тупой, как бревно, и наставления прослушал.

    Ну и что теперь — жизни его учить?

    — Эй, — мордоворот размахнулся и пнул Логана в живот. — Драться-то будем, нет?

    Боль разозлила.

    — Будем, — согласился Логан и одним ударом сшиб мордоворота с ног.

    Дал по морде. Хрястнул об колено. Впечатал спиной в твёрдый заплёванный пол. От урода за милю разило пивом, потом, нестираным шмотьём и дешёвым кетчупом. Пока мужик охал и ахал, Росомаха морщился. Мужик попытался сделать подсечку, да не вышло. Росомаха носком ботинка тюкнул его в больную печень, а следом наподдал ещё.

    Толпа разочарованно взвыла. Выскочил реффери и оттащил в сторону всхлипывающий кусок дерьма.

    — Попадись мне, сука! Я тебя ещё найду!

    — Найдёшь, — буркнул Логан. — Как же.

    Он слегка шепелявил. Новые зубы отрастали часа за два. Осколок одного зуба впился в язык и мешал ранкам срастись. Росомаха опёрся о решётку вокруг ринга, сплюнул осколок и запрокинул голову.

    Сейчас всё кончится. Побыстрей бы.

    — …дамы и господа, НЕПОБЕДИМЫЙ Р-Р-Р-Р-РОСОМАХА!

    Публика металась между жаждой наживы и зрелища. Кто-то кричал: «Кончайте этого ублюдка!». Другой вопил: «Я просрал целое состояние!». Баба в передних рядах шумно хвасталась: «Он меня трахал!».

    Логан поднял глаза и взглянул из клетки на хвастунью. Блестящие губы, жирно вымазанные помадой, юбка едва прикрывает задницу, тощие ноги все в синяках. Нет, эту вроде не трахал… Или всё-таки трахал? Память как решето.

    — Хоть бы раз проиграл, — уныло проворчал хозяин заведения, отслюнявив из пачки долларов долю Логана. — Срубили бы кучу бабла. Что я теперь скажу тем, кто поставил на проигрыш? А?

    Логан, не пересчитывая, сунул деньги в карман куртки и пошёл к выходу мимо барной стойки.

    — Кучу бабла, — повторил хозяин. — Как нехер делать. Надо только поддаться — и всё.

    Логан остановился у двери.

    — Твой головорез нарушил правила.

    — Глядите, какой нежный! Киской обозвали. Обиделся!

    — Завали рот. Сам дуй на свой ринг и поддавайся.

    На барной стойке стояло две бутылки пива. Логан подумал-подумал и обе забрал себе. Хозяин не возражал. Лицо было недовольное. Заплывшие глазки сузились в щёлочки.

    — Думаешь, я не знаю, кто ты?

    — Думаю, что тебе хватит мозгов об этом молчать.

    Хозяин поглядывал нехорошо.

    — Не понимаю я тебя.

    — И не надо.

    — Всё ж заживёт, как на собаке.

    Захотелось обернуться и накостылять по шее, но сдержался. Дрянная затея. Горбатого могила исправит, а этих отбросов не исправит ничто.

    — Вернёшься-то скоро? — крикнул хозяин ему в спину.

    Логан искренне понадеялся: никогда.


    2.

    Наверное, это ложь. Надейся не надейся, а вернуться придётся. Однажды деньги кончатся, а голод — нет. Думать об этом не хотелось, и он предпочёл отсрочить мысли до лучших времён.

    По меркам юга холодина была нешуточная: градусов тридцать пять по Фаренгейту. По Цельсию — всего два. Слабаки они тут, на юге. Зимы настоящей не видали, зато ноют — не передать. Зима должна быть такая, чтоб всё занесло снегом по самые уши, чтоб сизые ели под весом снежных покровов ломали сучья, чтоб истерически выла метель. Росомаха видел такую зиму в Канаде, а в Штатах не довелось.

    Он вышел на улицу с чёрного входа и глубоко вдохнул влажный воздух, пахнущий песком, речным илом и жжёной резиной. Изо рта вырвалось облачко пара. Логан достал сигару, щёлкнул зажигалкой и задымил.

    Народ постепенно расходился. Бухие придурки садились на мотоциклы и выруливали на пустоватое шоссе. Высоко над головой по-блядски подмигивала неоновая реклама бара «Сердце Юга» с афишей «Бои без правил». Через сто метров стоял мотель. Вдалеке подслеповато мерцал гнилостный городок, состоящий из одноэтажных хибарок, баров, клоповников, школы, церкви и гаражей.

    Пора сваливать, решил Логан. Всё осточертело. Он торчал в этой дыре уже неделю, скопил денег на боях и намеревался поехать на север. Нет никаких сил от этой нелепой зимы.

    Он перекатил сигару из одного уголка в другой. Резались новые зубы. Неприятный зуд в челюсти, дёснам больно. Росомаха тихо выматерился, чтоб отвести душу, и пошёл к своему фургону.

    — Эй ты, животное!

    Без сомнений, обращались к нему. Логан нахмурился, но не притормозил.

    — Стой, паскуда. Я разговариваю с кем?

    Росомаха похлопал себя по карманам кожаной куртки. Искал ключи от фургона. В джинсах небось лежат.

    Голоса за спиной разорялись:

    — Билли говорил, что ты проиграешь.

    — Не мои проблемы.

    — Ещё как твои! Мы поставили на Грязного Сэмми сотню баксов! Кто вернёт нам бабки?

    Росомаха обернулся и утомлённо воззрился на двух рослых детин. Типичные южные олухи в бейсболках «Вперёд, Алабама!». По выходным такие клоуны полируют задницами стулья ближайшего бара, жалуются на сломанные овощевозы, страшных тёлок и злобных начальников. Теперь вот зачем-то прицепились к нему.

    — То есть вы решили, что я вам должен? Слово за слово, хуем по столу?

    — Дурачком-то не прикидывайся. Ты должен быть продуть.

    — Парни, отчаливайте, пока я в настроении.

    Нашёл ключи в заднем кармане и отвернулся к фургону. Бутылки в левой руке весело звякнули друг о друга.

    — Да ты совсем охуевший, — присвистнул тот, что стоял поближе.

    От него пахло нагретой кожей кобуры и металлом. Логан прикинул, сколько времени понадобится, чтобы вытащить оружие. Никак не меньше трёх секунд.

    Краем глаза он уловил ещё какое-то движение. В темноте, около мусорных баков. Это всего лишь крысы или парни держат парочку дружбанов в засаде?

    Логан не боялся ни засады, ни бога, ни чёрта, но лишний раз ломать рёбра не хотелось.

    — Последний раз повторяю, падла: гони бабки, или костей не соберёшь.

    Логан открыл фургон и бросил бутылки на сиденье. Хмырь вышел из себя.

    — Далеко собрался?

    — Неа, недалеко. Дай, думаю, к мамке твоей заеду.

    — Ну всё, урод, ты достал!

    Раз, два, три.

    К концу третьей секунды ближайший олух почти вытащил пушку, но не успел. Когти свистнули раньше, ловко срезав кобуру с его пояса и саданув порезом по круглому пузу. Олух вскрикнул. Его приятель попятился. Миг они таращились на лезвия, торчащие из руки.

    — Вон, — тихо сказал Логан, — живо.

    Оба бросились прочь. Олух предпринял попытку поднять кобуру с земли.

    — Оставь, где лежит.

    Олух смылся, напоследок бросив на Логана испуганный взгляд.

    Он слушал топот, затем рёв мотора и визг покрышек. Стоянка опустела. Неоновая вывеска тускло освещала пустынную местность, мусорные баки и фургон Логана. Где-то в здании ещё гремела музыка и бились бокалы. Логан оглянулся. Здесь пахло человеком, и запах был близкий. Тянуло не из бара. Кто-то скрывался за баками. Неужто олухи оставили дружбана на растерзание монстру?

    — Кто здесь?

    Молчание.

    Логан хотел быть уверенным, что ни одна сволочь не шмальнёт по шинам, когда он вырулит со стоянки.

    — Не хоронись, ты действуешь мне на нервы.

    За баками что-то зашевелилось. Логан не спешил прятать когти. По асфальту прокатилась пустая банка из-под колы. Следом за ней показалось странное существо едва ли выше пояса Логана. Огромные глаза светились лиловым и жёлтым. Потребовалась секунда, чтобы сообразить: это не глаза, а отблески неона в очках.

    Перед Логаном стоял на редкость убогого вида пацан. На плечах у него висело латаное-перелатаное одеяло. С одной стороны одеяла высовывались хилые ноги в резиновых сапогах, с другой торчала большая башка на тонкой шейке. Огромные очки толщиной в палец придавали смутное сходство с лягушонком. Жалкое зрелище венчали светлые кудри, как у барашка.

    Ну и ну.

    Логан поднял брови.

    — Ты что тут делаешь, сосунок?

    Мальчик потоптался на месте, покосился на когти и выдал:

    — Ты меня не убьёшь?

    Логан запоздало опомнился. Когти вошли в тело с привычным свистом. Он развернулся, случайно подопнув банку. Жестянка загрохотала по асфальту.

    Тень скользнула следом за Логаном.

    — Дядь!

    Логан вздрогнул.

    — Дядь, а ты всех побил?

    — Малец, иди-ка ты на хер, — сердечно попросил Логан самым деликатным тоном, на который был способен. Открыл дверь фургона и переложил бутылки в бардачок. Когда снова выпрыгнул, чтобы выбросить истлевшую сигару, малец был тут как тут.

    — Дя-я-ядь! А дя-ядь!

    Логан щелчком пальцев отправил окурок в пустой мусорный бак. Юркая фигурка в одеяле перегородила дверь фургона.

    — Дя-я-ядь! А это правда, что ты не такой, как все?

    Привязался же сукин кот.

    — Уйди с дороги.

    Тут случилось нечто странное — хотел оттеснить парня в сторону, но рука прошла сквозь тело, как через привидение.

    — Дядь, а я тоже не такой, как все. Гляди!

    Логан моргнул. Один пацан стоял впереди, другой позади. На вид одинаковые. Вдруг возник третий — справа, а потом и четвёртый слева.

    Бррр. Вот те на. Трезвый же вроде...

    — Дя-я-я-ядь!

    — Какого хрена тут происходит?

    — Дядь, а куда ты едешь?

    — Не твоё собачье дело.

    — Дядь, а возьми меня с собой!

    Дожили.

    — Пацан, я по-хорошему прошу — вали, чтоб я тебя здесь не видел.

    — Ку-куда?

    — Всё равно, куда, главное, чтоб тебя здесь не было. Гнилое место для таких сопляков, как ты.

    Фьють! — и все четыре проекции слились в одну. Мальчишка стоял в паре метров. Огромные глаза за толстыми стёклами часто моргали.

    — Я н-не са-са-саапляк, — после паузы выдал малец.

    Чёрт побери, он ещё и заика. Это даже не смешно.

    Логан запрыгнул на водительское сиденье. Пацанчик разволновался не на шутку.

    — Па-па-па-адожди! Ку-куда ты пошёл? А я?

    — А ты канай отсюда.

    — Так не-не-нечестно!

    Не слушая, Логан провернул ключ в замке зажигания. Пацан забарабанил в закрытую дверь.

    — Дядь!

    — Кыш!

    — Ну дядь!

    Фургон тронулся. Мальчонка шуганулся. Злой, как чёрт, Росомаха вырулил на шоссе. Поразвелось упырей на свете. Плюнь — попадёшь в психованного.

    Мотор тарахтел. Пахло палёной шерстью и табаком. Логан глянул в боковое зеркало. Под светом неоновой вывески на пустой парковке стоял щуплый недоросль в одеяле и смотрел вслед фургону. Одеяло сползло на правое плечо. И не одеяло это вовсе, а пончо. Безразмерное пончо с чужого плеча.

    Логан снова выматерился сквозь зубы и сдал назад.

    Подъехав к парню, он опустил стекло и спросил:

    — Ты откуда будешь?

    Малец ответил:

    — Из го-го-гоооо...

    — Из города?

    — Да.

    — Из какого?

    — Н.. Нн... Нны...

    — Нью-Йорка?

    — Н-нно...

    — Из Нового Орлеана?

    — Ннннн...

    — Нэшвилла?

    — Нныыооо...

    — Ноксвилла?

    — Ннныыыааа!

    На этом познания Логана в географии кончились. Мальчик взял себя в руки, глубоко вздохнул и наконец закончил:

    — Ннн-ны-знаю.

    — Что значит ты не знаешь?

    — Я-я-я... Яааа... Мм-мы переехали, и я за-за-за... за... зааа...

    — Ладно, хер с ним. Это далеко?

    — Нет.

    — Тогда запрыгивай и заткнись.

    Пацанчик бодро оббежал фургон и вскарабкался на соседнее сиденье. Слабая лампочка в машине осветила его кудрявую макушку, белую, как лунь. Усевшись, он сразу стал ёрзать и оглядываться. Надул щёки и выдул воздух.

    — Круууто... На-на-настоящий фургон!

    Восхищение было явно не к месту. Фургон тяготел к гармонии и внутри был точно такой же дерьмовый, как и снаружи. Тут ничего не менялось уже лет двадцать. Логан купил драндулет за бесценок среди прочей рухляди год назад. От предыдущего владельца остались наклейки техосмотра, сломанная дверца бардачка, бурое пятно на приборной панели и рисунок в стиле пин-ап, приколотый к потолку. Неизвестный художник изобразил Бетти Пейдж с огромными сиськами, преодолевающими законы гравитации.

    Бетти Пейдж произвела на мальца впечатление.

    — А она не у... у.. уп-па... упадёт?

    — Я же велел заткнуться.

    Он покорно смолк.

    Минут пятнадцать ехали по шоссе в гробовом молчании. Мальчонка поначалу сидел тихий, как мышь, но вскоре любопытство победило. Он мотал головой туда-сюда, разглядывал всё подряд, поправлял на носу очки, чихал, сопел, издавал много лишних звуков и раздражал Логана буквально весь, от вихрастой башки до резиновых сапог.

    — Дядь, а дядь.

    — Не дядькай. Меня Логан зовут.

    — А лю-люди в ба-баре говорили, ты Росомаха.

    — Что ты в баре-то забыл, дурень?

    Мальчик на дурня не обиделся.

    — Я искал.

    — Что ты искал?

    — Искал, — упрямо повторил парень.

    — Ну что, что?

    — Иска-а-ал.

    Тяжёлый случай.

    — Что за фокусы с раздвоением?

    — Я так могу.

    — Я понял.

    — Та-та-такой же, как ты.

    Логан с сомнением покосился на пацана.

    — Мутант, что ли?

    — Ага, — согласился мальчик и вычурно представился: — То-то-томас.

    Логан покрепче схватился за руль и проворчал:

    — Для полного счастья не хватало познакомиться с бродячей мелюзгой…

    Задохлик замотал головой так активно, что Логан побоялся, что она отвалится.

    — Не бродячий! Я не бродячий!

    — Тогда какого чёрта ты делал у мусорных баков в гадюшнике?

    — Я, — с достоинством ответил мальчик, — ждал тебя.

    Логан чуть руль не отпустил.

    — Это что, шутка?

    — Я слы-слы-слы…

    — Слышал.

    — …что ты из таких, как я. Нас много!

    — Нас немного. А таких, как ты, точно мало.

    Мальчик наморщил лоб и взглянул на Логана непонимающе.

    — Забей, — буркнул Логан. — Лет-то тебе сколько? Пять?

    Томас растопырил пальцы и коснулся кончиков.

    — Один, два, четыре, пять, шесть, семь, восемь…

    — Что-то не выглядишь ты на восемь.

    — …де-вять!

    — Брехня, — решительно отрезал Логан. — Больно мелкий для девятилетки.

    — Ты знаешь много девятилеток?

    Ба! Пацан никак саркастирует.

    — Шутки шутишь?

    — Это я ма-ма-ма-агу.

    — Вздумаешь меня перешутить — покатишься к чёртовой матери. Усёк?

    — Да.

    — Теперь захлопнись и не капай на мозги.


    3.

    Было темно, как в могиле. В приличных местах шоссе подсвечивают ярко. Во Флориде, например. В основном подсветка нужна для того, чтоб водитель не приведи господь не пропустил рекламу Биг-Мака на билборде. Как же можно пропустить рекламу. Зачем тогда нахер жить!

    Иные точки на карте юга назвать приличными язык не повернётся. Даже жральни тут не рекламируют. Едешь десять минут, едешь полчаса, и ни одного целёхонького фонаря. Справа бывшие хлопковые поля, слева — непролазная жопа мира.

    Гори в аду, Свит Хоум Алабама!

    В аду хотя бы светло.

    — Эй, пацан… Пацан.

    Логан повернул голову.

    Томас спал, укутавшись в безразмерное пончо. Из-под шерстяной сине-серой шотландки торчал нос и охапка соломенных завитушек. Выпуклые очки лежали на приборной панели так, будто им тут самое место.

    Вдруг Логан понял, что не знает города, куда надо забросить пацана. Вроде недалеко, но куда именно? Обалдел от неожиданности и забыл поднять вопрос.

    Надо проспаться. Это не дело. Логан чувствовал себя разбитым, хотя регенерация ещё ни разу не подвела. Новые зубы выросли, а легче не стало. Всю неделю он пластался на боях. Семь дней подряд почти без продыху его швыряли, топтали, лупили, резали и кромсали на потеху публике ради денег. Спал он плохо, мучаясь бессонницей и подолгу лёжа без движения, как змея.

    Логан приткнул фургон на пустую обочину, вышел на улицу, размял ноги, посмотрел на очередное тёмное поле, ничем не отличавшееся от предыдущих. Подымил немного, но без особого удовольствия. Затем затушил сигару, сунул окурок в карман куртки и залез в фургон. Внутри была раскладная кровать с торчащими пружинами, пыльный плед и холодильная сумка для продуктов. Сами продукты кончились позавчера.

    На этой бесприютной неудобной постели он проспал, ворочаясь с боку на бок, до самого утра. Проснулся от грохота, как обычно — мгновенно. Сразу же кинулся в кабину.

    В кабине сидел малец, присосавшись к банке содовой, и дрыгал ногами, пиная сломанную дверцу бардачка.

    — Там была шипучка. И пиво. Это твоё пиво? Почему ты пьёшь пиво? Ты знаешь, что пить пиво очень плохо?

    — А ну брысь!

    Засранцу не помешала бы головомойка. Сидит себе, в ус не дует, улыбается во всю чумазую рожу. Логан сделал грозное лицо, но малец и ухом не повёл.

    — Хочу есть.

    — Я похож на твою мамашу?

    — Не очень.

    — Потому что я не твоя мамаша.

    — Понятно, — покладисто согласился мальчик. — Есть-то будем или нет?

    Под непрекращающийся галдёж сопляка Логан завёл двигатель, и они тронулись. Через полтора километра обнаружилась неприятность: ни с того ни с сего кончился бензин.

    Индикатор топлива сломался недели две назад. Необходимость ремонта фургона отчасти и вынудила Логана пойти на сомнительную работу. Было подозрение, что купить новую дрянь выйдет дешевле, чем латать старую, но в глубине души Росомаха любил старьё, как столетний дед.

    Фургон встал около заброшенной хозяйственной постройки на въезде в мелкий пригород. На бетонной стене местный философ вывел баллончиком глубокую мысль: «ДЕРЬМО СЛУЧАЕТСЯ».

    Лучше и не скажешь.

    — А куда мы идём?

    — На заправку.

    — А мы там купим бензина?

    — Да.

    — А фургон сильно пьёт?

    — Почти как я.

    — И мы купим много бензина?

    — Много.

    — И весь его заправим?

    — Кое-что оставим в канистре.

    — Чтобы потом тоже заправить?

    — Нет, — процедил Логан. — Чтобы вылить тебе на голову, если ты не прекратишь верещать.

    Логан шёл по шоссе быстрым широким шагом. Песок забивался в ботинки. А ещё январь, называется. Вот же ж не повезло. Томас семенил за Логаном, как гейша, ловко передвигая непрочные жеребячьи ноги.

    — Почему ты злишься? Мы же с тобой одинаковые.

    — Нет.

    — У тебя такие большие когти. А я могу сделать так, чтобы меня стало восемь.

    — Не смей.

    — Ты же не обольёшь меня бензином.

    — Сначала оболью, а потом подожгу.

    — Не-е-ет, ты так не сделаешь. Тётя Глория сказала, что хорошие мальчики не мучают других детей.

    Все попытки отбрехаться шли прахом. Томас сиял, как Биг-Мак с билборда. Вот так захочешь обидеть ребёнка — и хрен тебе.

    — Передай тёте Глории, что именно так они и поступают.

    Томас поёжился, несколько секунд помолчал и снова завёл волынку:

    — А когда мама с папой покупали тебя в магазине, они не испугались, что у тебя такие огромные когти?

    — Каком, чёрт побери, магазине?

    — Таком, — невозмутимо ответил Томас и поправил очки на носу. — Магазине, где взрослые покупают детей.

    — Ты про работорговлю, что ли?

    — Взрослые! Покупают! В магазине! Детей!

    — А… а… это тебе тоже тётя Глория сказала?

    — Ага.

    — А куда пропало твоё вчерашнее заикание? — вспомнил Логан.

    Мальчик отозвался:

    — Иногда бывают хорошие дни. Здорово, правда?

    — Да заебись…

    Подошли к заправке. Заправщик долго возился с канистрой. Логан, предчувствуя весёлый вечер, купил себе ещё пива и сигарет. Взял четыре гамбургера — три себе и один пацану.

    — Шипучка, — требовательно сказал Томас.

    Купили и её.

    Заправщик косился на них с подозрением. Да уж, компашка заметная. Здоровенный бугай с мускулатурой рестлера и девятилетний аутсайдер-дрищ. Ещё пончо это дурацкое.

    — Одеяло сними.

    — Это не одеяло, — воспротивился Томас.

    — Всё равно сними.

    Томас повозился минуту с застёжками, попыхтел, попыжился и стащил пончо. Под пончо у него были ветхие-ветхие джинсы и линялая белая футболка с большими красными буквами. Надпись сообщала: «ИИСУС ЛЮБИТ ТЕБЯ».

    Логан тупо глядел на неё минуты полторы.

    — Классно, да? — спросил мальчик. — Это подарок тёти Глории.

    Кто бы сомневался.


    4.

    Дела попахивали скверно — долбаный штат Алабама, бои без правил, канистра бензина на плече, психанутый мальчик и его поехавшая тётя Глория. У Логана были другие планы на январь.

    Пока он переливал бензин из канистры в бак, Томас тарахтел со скоростью тысяча слов в минуту и ни разу не споткнулся. Логан поймал себя на мысли, что заикание — это не так уж плохо. Заика пять раз подумает, прежде чем открыть рот.

    По шоссе проехала легковушка и тормознула рядом. Вышел сердобольный опрятный дед лет под семьдесят.

    — Нужна помощь?

    — Нет, приятель, — ответил Логан и с завистью подумал: спасайся.

    Дед покивал, сел за руль и отчалил. Пока легковушка не скрылась на горизонте, Томас помалкивал и вёл себя как паинька. Всё время бы так.

    Закончив с канистрой, они сели в кабину и развернули контейнеры с гамбургерами. Логану досталось нечто слипшееся, плавающее в пресной горчице, с плоской безвкусной котлетой, которую невозможно разжевать. Томас урвал вегетарианскую версию — всё то же самое, но без котлеты, — и остался очень доволен.

    — Так, пацан. Похохотали и хватит. Из какого ты города?

    — Я уже сказал. Не знаю.

    — Если это очередная глупая шутка, то шутками я по горло сыт.

    Томас помотал головой и с хлюпаньем облизал пальцы, вымазанные в горчице.

    — Раньше мы жили у большого-пребольшого озера. А до этого мы жили около футбольного стадиона. А ещё раньше мы жили около милой женщины, которая печёт вкусный яблочный пирог. А ещё до того мы жили около неф-ти-пи-ри-ро-ра-бо-ты-вав-ше-го комбината.

    — Кто это — мы?

    — Я и тётя Глория.

    Ах да. Глупый вопрос.

    — Значит, вы часто переезжали.

    — Ага.

    — Хорошо, а как называлось последнее место, где вы жили с тётей?

    — Не знаю.

    — Какого дьявола! Как можно не знать города, где ты живёшь?

    — Их было много, — неуверенно сказал Томас.

    — Мозгов у тебя тоже должно быть много. А ты и один город запомнить не смог.

    Томас покраснел и плотнее укутался в пончо. Из-под пончо на сиденье вывалилось что-то мохнатое. Логан пригляделся. Это была плюшевая игрушка, затёртая почти до дыр. Определить биологическую принадлежность сходу не удалось — сбивали с толку круглый хвост помпоном, одинокий глаз-пуговица, четыре мягкие лапы разных цветов и абсолютно лысая башка.

    — Ура! — бурно обрадовался Томас. — Микки Маус!

    С миром происходила какая-то ерунда.

    — Я думал, он потерялся! А он вот он! Ми-и-икки!

    — Только не говори мне, что ты повсюду таскаешься с этим уродцем. Тебе же не три года.

    — Микки Маус — мой друг.

    — Это не Микки Маус.

    — Это он.

    — Это одноглазый тюлень с ногами.

    — Это кролик, — возразил Томас. — Просто уши оторвались.

    — Начнём с того, что Микки Маус — мышь.

    Томас скривил губы и прижал уродца к груди.

    — Тётя Глория сказала, что если я хочу Микки Мауса, то Санта подарит мне Микки Мауса.

    — Ну значит, наебал тебя Санта.

    — ЭТО МИККИ МАУС!

    — Проехали, уймись.

    Томас свирепо засопел. Безухий уродец глядел на Логана пуговичным глазом со смутной издёвкой. Логан провернул ключ в замке зажигания, достал из бардачка бутылку пива и цокнул языком: тёплое.

    — Ладно, начнём сначала. Что с твоими родителями?

    — Папа пьёт, — сказал Томас.

    — А мама?

    — А мама тоже пьёт.

    — А ты что?

    Он поморщился.

    — А я не хочу.

    Логан промолчал и хлебнул пива из горлышка.

    — Тётя Глория сказала, что пить очень плохо, а кто пьёт, тот получит от боженьки по ушам.

    — Похоже, твой тюлень-уродец бухал без продыху.

    — Он Микки.

    — Да уже неважно.

    Логан опустил стекло и закурил, неохотно выдувая дым за окно.

    — Курить тоже плохо, — заметил Томас.

    — Жить плохо. А курить нормально. Ты вспомнил название города?

    — Нет.

    — Так вспоминай. Мой фургон — не приют христианского милосердия.

    — В приюте было хуже, чем здесь.

    — Ты жил в приюте?

    — Ага, при церкви. Скучно там. Потом пришла тётя Глория и забрала меня с собой.

    Логан сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего.

    — Лады, зайдём с другого края. Как ты оказался в гадюшнике?

    — Я приехал на машине, — сказал Томас и изобразил рёв двигателя: — Фыр-фыр-фыр-фыр-фыр!

    — Мозги мне не пудри. Девятилетние засранцы не водят машины.

    — Так не я вёл! Дядя!

    Логан чуть не взвыл.

    — Какой опять дядя?

    — Большой толстый дядя. Всё время рассказывал про знакомых тёть. У него столько друзей-девочек! Только он их, кажется, не очень любит. А ещё про выигрыш говорил.

    — Что за выигрыш?

    Томас вздохнул, как будто беседовал с круглым дураком.

    — Выигрыш, который он получит за драку с тобой.

    Логан смолк, чтобы обдумать мысль. Томас поторопил:

    — Ну дядя же! Толстый совсем. От него ещё воняло — фу-у-у-у. Я спросил, можно ли залезть к нему в машину, мы ехали-ехали, я уснул, а он довёз меня до «Сердца Юга».

    Злость вспыхнула в висках.

    — Ты привязался к озабоченному ублюдку и сел к нему в машину? Ты что, совсем дебил?

    — Я не дебил.

    — Нет, ты дебил! Нельзя садиться в машину не пойми к кому!

    — Но я же сел в машину к тебе.

    — И зря! А если бы тот мужик тебя вы...

    — Что?

    Росомаха споткнулся. Грехи мои тяжкие.

    — Если бы он тебя хлопнул?

    Томас переварил это предположение.

    — Он плохой человек?

    — Натуральный пиздюк.

    — Хм.

    — Он мог тебе навредить, всекаешь? Не смей приставать к людям. Нарвёшься на психопата с бензопилой — и поминай как звали.

    — Тогда хорошо, что ты его убил... да?

    — Я его не убивал.

    — Это правильно, — похвалил Томас. — А то тётя Глория сказала, что убивать очень плохо, а кто будет убивать, тот получит от боженьки под зад.

    Логан опустил голову на руль и разок побился лбом. Звук был такой, словно пластиковой бутылкой постучали по цистерне.

    — Что это было? — спросил мальчик.

    — Моя голова.

    — Она железная?

    — Почти.

    — Кру-у-уто! Я тоже хочу железную голову!

    — А тебе, как назло, досталась дубовая, — рявкнул Логан. — Дальше рассказывай. Из какого города этот увалень тебя забрал?

    — Там было а-а-агроменное здание.

    — Так.

    — И музей.

    — Какой музей?

    — Не знаю, тётя Глория меня туда не водила. Но мы были в церкви. Беленькой-беленькой. Со скамейками.

    — Так.

    — И дороги! Там ездило много машин. А ещё был Макдональдс, и я ел Хэппи Мил с Королём Львом.

    — Под такое описание подходит половина городов. В любой дыре свои Макдональдсы, музеи и башни.

    — Не, не башня, — поправил Томас. — А просто а-а-агроменное здание.

    Логан свернул по шоссе налево и переспросил:

    — То есть не небоскрёб?

    — Не-е-е. Их там тоже немножко было. Но небоскрёбы длинные, а это короткое.

    — В смысле широкое?

    — Да. Больница.

    Что ж, крупная больница — это лучше, чем ничего.

    — Твоя тётя Глория сейчас в этом городе?

    — Наверно.

    — Что значит наверно? Она была там, когда ты уехал с ублюдком?

    Мальчик пожал плечами.

    — Ага.

    Дурак, какой дурак... Как только земля держит.

    Росомаха бесился и мало-помалу к этому дураку привыкал.


    5.

    Дурак на проверку оказался ещё более пропащим, чем думалось.

    На его шмотках не было ни одной полезной нашивки. В карманах не нашлось чеков, бумажек, хоть какого-нибудь завалященского документа. Резиновые сапоги, клетчатое пончо и драная игрушка тоже не помогли. Кое-какие мысли навевала футболка «Иисус любит тебя». Вдобавок к этому в ветхих джинсах обнаружилась синяя брошюра с интригующим названием: «Как умножается божья благодать».

    Познания Логана о божьей благодати были невелики, но он покопался в памяти и кое-что там наскрёб. Факты указывали, что тётя Глория горит по адвентистам седьмого дня. С такими воззрениями жить полагается в Библейском поясе — Техас, Луизиана, Алабама, Джорджия, Флорида, обе Каролины, Вирджиния и кое-что в окрестностях. Логан мог ошибаться, но юго-восток изобиловал придурочными тётками, угорающими по Христу. Одной из них он должен был сдать племянника, помахать ручкой и с чистой совестью рвануть на север к нормальной человеческой зиме.

    Оставалось только вызнать, в каких городах Библейского пояса есть крупные медицинские центры, добыть фотки и сунуть мальцу под нос. Дальше дело техники. При самом худшем раскладе в любой город юга можно добраться из Алабамы часов за десять. Логан был готов и на большее, лишь бы отделаться от пацана.

    План не аховый, но лучше так, чем никак.

    В теории он мог сдать мальца властям. Но только в теории. На практике идея разбивалась о суровую реальность: любой коп непременно привяжется с дознанием, начнётся тягомотина, выяснится, что водительские права поддельные и что за бывшим наёмником по кличке Росомаха висит не один грешок.

    Имена Логан менял раз в полгода, ареал обитания — ещё чаще. Редко где останавливался дольше, чем на месяц. В некоторые города предпочитал лишний раз не соваться — ещё, чего доброго, снова засветится в хрониках. От федералов потом проблем не оберёшься. Эти парни вцепляются, как клещи.

    Нет, сдавать мальца копам — не вариант. Пусть на свободе жилось так себе, но рисковать свободой ради обмылка — это полное дерьмо.

    На подъезде к очередному городишке Логан раскинул мозгами и поехал искать книжный магазин.

    — Я хочу писать, — сказал Томас.

    — Терпи.

    — Но я очень хочу.

    — Выедем за город, сходишь поссать в лес.

    На главной улице — она, само собой, называлась Мейн Стрит — маячила вывеска «Газеты и книги». Логан заглушил двигатель.

    — Сиди в машине и не высовывайся.

    — Ты скоро вернёшься?

    — Скоро.

    Логан выпрыгнул из кабины, обошёл фургон и толкнул пыльную стеклянную дверь книжного магазина. Название не врало — слева стояли стойки с периодикой, справа — разномастные стеллажи. Ассортимент небогатый — сопливые бабские романчики, школьные учебники, религиозная лабуда и нон-фикшн «Как стать миллионером, имея початок кукурузы и две овцы».

    За кассой болтался без дела прыщавый губошлёп. При виде Логана он встрепенулся.

    — Здравствуйте! Как вы удачно зашли! У нас в продаже появился свежий номер журнала «Ферма»!

    Опять этот южный акцент. Надоело до смерти.

    — Путеводители где?

    Губошлёп с готовностью бросился к полкам.

    — Какой-то конкретный город интересует?

    — Южные штаты.

    — Какие именно?

    — Все.

    Губошлёп глянул на Логана с любопытством.

    — А вы, похоже, не местный, да? Не из Детройта? У меня мать из Детройта, просто ужас, что там сейчас стало.

    — Ты давай не языком чеши, а делом займись.

    Губошлёп осекся, стащил со стеллажа пару путеводителей, сбегал в подсобку и подволок к кассе приличную стопку книжонок.

    — Вам какие?

    — Где фоток побольше. И поменьше туристической хуеты.

    Губошлёп хмыкнул и выкинул из стопки три издания.

    — Сто сорок семь пятнадцать.

    — Чего?

    — С вас сто сорок семь долларов пятнадцать центов.

    — Полторы сотни за какие-то вшивые книжки?!

    — На первую покупку я сделал скидку два семьдесят пять.

    — Ну всё, — пробубнил Логан, доставая бумажник, — разоришься теперь без двух баксов. Скидку он сделал...

    Уму непостижимо. Полторы сотни. Это ж сколько пива можно купить — хоть залейся. Со стопкой путеводителей Логан вышел из магазина, ненавидя весь населённый мир. Дверь кабины была распахнута настежь. Пацан пропал.

    Логану полагалось ощутить облегчение, а он вдруг почувствовал острый укол страха. Кругом оглянулся. Что могло статься с гадёнышем? Опять пристал к какому-нибудь маньяку? Ё-моё, ни на минуту оставить нельзя!

    Когда Логан был уже готов расчехлить когти и пойти по следу, Томас выпрыгнул из-за угла, застёгивая ширинку.

    — Я пописал.

    Будь ты проклят.

    — В машину садись.


    6.

    День клонился к вечеру. В ближайшем Макдональдсе было пусто. Логан заказал Биг Мак и пиво. Мальчик постоял около кассы, помаялся и дёрнул Логана за рукав.

    — А мне?

    — Крошка, дай ему что-нибудь, чтоб он жрал и молчал.

    — Хэ-хэ-хэ-хэ...

    — Мать твою! Что, опять началось?

    — Хэ-хэ-хээээ...

    Девушка за кассой угодливо подсказала:

    — Хэппи Мил?

    — Ка-ка-кароль Лев.

    Логан расплатился, рухнул за столик у окна и развернул упаковку с бургером. Малец тоже не отставал. Он плюхнулся на место напротив, усадил рядом кролика-инвалида и зашуршал коробкой «Хэппи Мила».

    — Фууу! Хоть бы раз Муфаса! Снова попалась странная обезьянка!

    — Мне тоже, — мрачно ответил Логан, прожевав кусок. — Ты чего опять заикаться стал?

    — Не-незнакомые люди.

    — А я типа знакомый.

    — Ты мой друг.

    — Ошибаешься.

    — Тётя Глория сказала, что друзья — это те, кто помогают в беде и кто на нас похож.

    — Во-первых, — сказал Логан. — Мы не похожи. Во-вторых, ни хера ты мне не помог. Одни проблемы от тебя.

    — Ты как моя ма-ма-мама, — уныло ответил Томас. — Она говорила, что со мной нужно сделать апорт.

    — Какой ещё апорт?

    — Апорт, — повторил Томас. — Это когда детей возвращают в магазин.

    — А.

    — Ты бы сделал со мной а-а-а-апорт?

    Кусок встал поперёк горла. Логан через стол взглянул на овечьи кудряшки, толстые очки и беззастенчивую чумазую морду.

    — Ты меня на жалость не пробивай, понял? Со мной такие штучки не прокатят.

    — Я н-не пробивал.

    — Ой, да ладно. Ты посмотри на него! Бедная сиротка решила присесть мне на уши с грустными историями. Я тебе таких историй знаешь сколько могу рассказать? Ты заебёшься слушать.

    — Я не сиротка.

    — Неужто? Что-то я не вижу здесь много желающих поучаствовать в твоей судьбе.

    — Ты желаешь, — неуверенно сказал Томас.

    — Нет, не желаю. Я вынужден. Разницу чуешь?

    Томас испуганно спросил:

    — Ты сдашь меня в магазин детей?

    В который раз Логан чуть было не разразился руганью. Сдерживала только девица за кассой. Она и без того украдкой косилась на столик у окна.

    — Не сдавай меня в магазин детей! Другие дети плохие! Всё время дразнятся! Обижают! Они сунули меня в унитаз и смеялись!

    — Что, прямо так взяли и сунули?

    — И смеялись! Они сказали, что я лу-лу-лузер! Что я глиииистааа! Что глистыыы должны жить в унитааазе!

    — А ну не вой!

    — Тётя Глория сказала, что их будут жарить в аду на огромном вертеле до второго пришествия господа нашего Иисуса, а потом он придёт и кааак даст по хребту!

    Логан глотнул пива.

    — Изобретательная у тебя тётка...

    — Не отдавай меня в магазин детей! Пожалуйста! Я буду хорошим! Я сделаю всё, что ты скажешь! Всё-всё-всё!

    После этих слов девица за кассой бросила на столик совсем уж подозрительный взгляд. Она поправила наушник и что-то быстро заговорила в микрофон.

    Логан крякнул.

    — Доедай «Хэппи Мил», недоносок. Пора сваливать.

    — Так ты не сдашь меня в магазин?

    — Не сдам.

    Начали они с путеводителя по Алабаме. Этот проклятущий штат когда-нибудь кончится или нет? Путеводитель изобиловал фотографиями унылых полей, хилых лесов и пышных ферм с кучами навоза на переднем плане. Каждую фотографию сопровождал восторженный комментарий о красоте и экологичности.

    Наконец нашёлся раздел «Здоровье», а в нём — перечень местных клиник и профилактических центров. Томас некоторое время рассматривал фотографии больниц из разных городов штата, а после изрёк:

    — Нет.

    — Что нет?

    — Непохоже.

    — Ещё раз внимательно посмотри.

    — Совсем непохоже. Они маленькие какие-то. И выглядят не так. И вокруг всё другое.

    Росомаха вздохнул.

    — Окей, открывай Джорджию.

    Но Джорджия тоже не подошла.

    Закопались в путеводитель по Флориде, следом по Теннеси. Надежда быстро расправиться с дельцем таяла на глазах. Мальца не впечатлила клиника Майо в Джэксонвилле. Не всплыл в памяти и медцентр в Нэшвилле. К концу второго часа кое-как наковыряли три отдалённо похожих места. Томасу понравился Балтимор и небольшой городок в Северной Каролине. Третий пункт оказался совсем уж неожиданным: выставочный центр между Филадельфией и Нью-Йорком. Реклама на последней странице.

    — Очень похоже на тот музей, — сказал Томас.

    — Ты сдурел? Проще доехать к черту на рога.

    — Сам посмотри, там и церковь видно.

    Логан чертыхнулся и снова поехал заправляться.

    Путь предстоял неблизкий.


    Продолжение следует





    Еще по теме:
    Категория: Приключения | Дата: 28.12.2014 | Просмотров: 1419 | Теги: Свит Хоум Алабама | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar
    Поиск
    Подпишись!
    Комментарии
    21.04.2017 - Funko 2017 - Shturmavik:
    Где такую фигурку можно купить в Москве?

    17.03.2017 - История, виды и применение Адамантия - xmax82:
    Что за сказки венского леса))) Ой не могу


    Последние 100 комментариев
    Выбирай!
    Ваше мнение о фильме "Логан. Росомаха"
    Всего ответов: 281
    Статистика
    Рейтинг@Mail.ru
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Партнеры
    Скачать комиксы о Росомахе на английском можно здесь

    Комиксы, скачать, бесплатно, Marvel, DC, Капитан Америка, Росомаха, Дэдпул, Симпсоны и прочие

    Друзья

     Леди Смертельный Удар Оружие-Х
    Наверх